к защите. Милослава Андреевна будет атаковать, постепенно усложняя уровни плетений, а вы постараетесь удержать щит. Я же буду фиксировать степень прочности защиты и страховать на случай, если не справитесь.
– Я вас поняла, – наигранно вздохнула, окутываясь родовым щитом. – Приступайте!
Игнат рассказывал, что его тоже эксплуатировали для отработки старшекурсниками высокоуровневых плетений. Одно дело бить по бессловесной мишени или же опасаться причинить вред товарищу. И другое – безнаказанно лупить по живому щиту соперника, который еще и в ответ может ударить. Впрочем, брат советовал пользоваться моментом и запоминать, кто и на каком уровне владеет даром. Пригодится в будущем. А вот собственный потенциал раскрывать не стоило. Лучше изредка поддаваться, чтобы враги не знали предела возможностей.
Излучина начала со скромного файербола, рассыпавшегося от удара о поверхность щита. После прилетело плетение посложнее, затем еще и еще. Дальше – больше: магичка принялась лупить всеми подряд заклинаниями.
Хм, а кто она по рангу? Мастер? Пфф! Несерьезно. Щит удар воеводы пережил и магистров сдерживал играючи еще до инициации. Что ему потуги мастера, пусть даже и опытного? Фатеев давно это понял, а вот преподавательница разошлась, не желая проигрывать. Под конец урока Излучина даже студентов привлекла, и только слаженный залп группы слегка прогнул защиту. Хорошо, что пара не бесконечная и звонок освободил от дальнейшей роли груши для битья.
– Непременно! Непременно приходите на дополнительные занятия, Наами! Какая мощь! Какие уникальные способности! По моей дисциплине на первом курсе вам делать нечего. Завтра попробуем со вторым курсом позаниматься. Это будет познавательно для моих оболтусов.
Мне повезло, что на следующей паре по физподготовке никому не потребовалось ничего доказывать. Троепольский до посинения измотал группу на полосе препятствий. И это, не считая пятикилометрового забега и получасовой разминки.
День пролетел нормально, хотя я все время ожидала подвоха. Слишком напрягала резко возросшая популярность. Благодаря магоснимкам в газетах, меня узнавали, оборачивались вслед, шушукались. Любопытство никуда не денешь, и с этим фактом можно только смириться. Как и со слухами, что ожидаемо разошлись после стычки с Ярославом. На магпочту пришло сообщение от Ивана с просьбой о встрече. Неужели и до него молва докатилась? Учитывая взаимную антипатию Чернецкого и Бельского, не трудно догадаться, о чем пойдет речь.
Скамейка в дальнем углу парка пустовала, а Ванька в ожидании нетерпеливо протаптывал в насыпавшем снеге тропинку. При моем появлении оживился, подался навстречу.
– Привет! – он захватил мою руку в плен ладоней. – Рад, что пришла.
– Привет. Ты же попросил, разве я могла отказать? – с теплотой посмотрела в сияющие, голубые глаза парня.
– Могла. – Он покосился на кольцо Стужева и горько вздохнул. – Все-таки приняла его предложение? У вас серьезно? Любишь его?
Я отвела взгляд, не зная, что ответить. На помолвку я действительно согласилась и поклялась, что выйду за Артемия замуж. Но замешаны ли тут чувства?
– Вань, я дала слово, и этого достаточно. Остальное тебя не касается. Ты позвал, чтобы спросить об этом?
– Значит, не любишь, – пришел к выводу Иван. – Иначе сказала бы, правда?
– Я не собираюсь обсуждать личную жизнь! – ответила резче, чем следовало. – У меня не так много времени. Так, что ты хотел?
– Соскучился, – парень виновато улыбнулся и настойчиво притянул к себе, заключая в кольцо рук, – и переживал за тебя. Я бы так хотел быть рядом, когда вы с Данияром уничтожили Шумского. Места себе не находил. Пару раз приезжал в гости, но вас с Алимом не было дома. Рад, что ты отомстила, и хотел сказать, что можешь на меня рассчитывать. Всегда и во всем. Пожалуйста, не отталкивай! – коснулся рукой моего лица, легонько приподнимая его вверх и вынуждая смотреть в глаза.
Попав в плен голубых омутов, от волнения облизала губы. Нужно ведь прекратить эти непонятные отношения с Иваном, не давать надежду, не позволять обнимать себя и уж тем более – целовать. Сработало какое-то притяжение, в котором Ванька крепко стиснул меня в объятиях и впился в губы жадным поцелуем.
– Нет! – как бы ни кружилась голова и велико было желание поддаться эмоциям, но я отстранила парня. – Не надо. У меня есть жених, и мы не должны вот так встречаться. Я… я люблю Артемия и выйду за него замуж! – сказала, что должна, и стиснула кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
– Я не верю, – дрогнувшим голосом произнес Иван. – Ты говоришь неправду, и я это чувствую.
– Убеждать не собираюсь, твое право – верить или не верить, – пожала плечами. – Пожалуй, не стоит нам больше встречаться. Это неуважение к Артемию и лишний повод для сплетен. Прощай, – развернулась, чтобы уйти.
– Нина! – парень перехватил меня за руку. – Подожди, прошу! Я, как всегда, все испортил, – понурился, но тут же вскинул обиженный взгляд. – Конечно, кто я такой, чтобы соперничать с великими князьями, что увиваются вокруг тебя? Ты вряд ли выйдешь замуж за простолюдина. Я не смею сделать тебе предложение, зная, что получу отказ.
– Откуда тебе знать? Впрочем, это уже не имеет значения. Прости, что перебила. Продолжай.
– Не имеет, – скрипнув зубами, повторил за мной Ванька. – Но ты ведь осознаешь, на что себя обрекаешь? Твой жених однажды станет главой рода и впустит в себя холод. Неужели серьезно хочешь связать жизнь с тем, кому будешь безразлична? А как же золотое правило Забелиных, что браки заключаются только по любви? Я докажу, что достоин тебя не меньше, чем Стужев. Надо только немного подождать. Пожалуйста, Нина, дай мне шанс! Я ведь лю…
– Не надо, не произноси этого вслух! – подалась вперед и оборвала Ивана на полуслове, прикрыв его рот пальцами. – Я не могу тебя обнадеживать. Хочу сохранить хотя бы видимость дружбы, если это еще возможно.
– Вот как? Боишься узнать правду? Или не желаешь признать, что я тебе тоже не безразличен? Пусть я не обладаю даром, но чувствую это здесь, – накрыл рукой мою похолодевшую ладонь, согрел ее дыханием, а после переместил к себе на грудь под бушлат, который носил нараспашку. Сквозь тонкую шерсть кителя я ощутила, как заполошно бьется сердце парня. Оно, как и мое, готово выпрыгнуть из грудной клетки. – Думаешь, я не понимаю, почему ты согласилась? Тебя же вынудили это сделать! Ты стала главой рода, а значит, скоро император свяжет тебя клятвой служения. Не на это ли намекал Бельский, утверждая, что будешь с ним днем и ночью?
– Как бы там ни было, но я приняла предложение Стужева. – Высвободила руку, при этом стараясь держаться как можно равнодушнее. – Прошу уважать мой выбор и впредь не компрометировать, пользуясь дружеским расположением.
– Я не отступлю! – упрямо
